Арал умер. Да здравствует Арал!

Скелеты-остовы проржавевших кораблей да колючее перекати-поле, бегущее по покрытой солончаком степи, — вот и все, что осталось в памяти большинства из нас от трагедии Аральского моря. Огромный оазис в пустыне, кормивший сотни населенных пунктов в Казахстане и Узбекистане, умер вместе с советской властью, которая пожертвовала им, как в свое время провозглашалось, во имя развития сельского хозяйства в среднеазиатских республиках.

Те, кто следил за этой темой в советские времена, помнят, наверное, слова академика Григория Воропаева, инициатора разбора питавших Арал Амударьи и Сырдарьи на орошение хлопковых и рисовых полей. Увидев, чем обернулись проекты, академик как-то изрек с высокой трибуны: «Пусть Арал умирает красиво!»

Но красивой смерти не получилось. Море усохло на 40 тысяч квадратных километров, утратило три четверти своего объема и 60 процентов поверхности. Стремительное обмеление превратило прибрежные зоны в пустыни. Хуже того — десятки миллионов тонн смешанной с солью и песком пыли разносились на сотни километров вокруг, губя все живое, от растений до людей.

Каких только проектов по спасению Арала не предлагалось! Прекратить водозабор из Амударьи и Сырдарьи, а земли орошать с помощью ветряных водоподъемных установок… Направить в Арал воду из высокогорных озер Памира и Тянь-Шаня… Выкопать канал от Каспийского моря к Аральскому… Повернуть сибирские реки и сбрасывать в Аральское море воду из Оби и Иртыша… При ближайшем рассмотрении ни одна из идей не выдерживала критики, и дело даже не в финансировании: просто спасать Арал предлагалось ценой другой экологической катастрофы. И тогда было решено сохранять море по частям.

Сегодня уже невозможно выяснить, кто первым предложил построить плотину между северной и южной частями Арала, чтобы спасти хоть что-то. Но за идею ухватились — она была понятной. И в начале 90-х власти прилегающих к морю казахстанских районов принялись, не особо рассчитывая на помощь со стороны, скрести по своим хилым бюджетам. Что-то наскребалось, на это покупали стройматериалы, технику и созывали людей. Методом асара (по-казахски это означает что-то вроде «всем миром») жители Аральского района попытались насыпать плотину и остановить уходящую в пески воду. Но вода продолжала уходить, а вместе с ней и усилия. Проекту нужна была финансовая мускулатура.

В 2001 году правительство Казахстана обратилось во Всемирный банк с просьбой о займе. 22 октября было подписано соглашение с МБРР на сумму 64,5 миллиона долларов. Еще 21,3 миллиона были выделены из республиканского бюджета — и работы по восстановлению северной части Аральского моря начались.

НАЕДИНЕ С БЕДОЙ

Есть в казахском генеалогическом древе род, резко отличающийся от своих кочевых соплеменников. Он называется жахаим. Его представителям не было нужды перебираться с места на место в поисках плодородных пастбищ — их кормил Арал. Казахи этого рода жили на его берегах с XIV века, и только аральская трагедия разметала их по городам и весям. Но даже оплакав море, образ жизни изменить они не смогли — и расселились в местах, где была возможность заняться привычным делом. Память о трагедии начала 80-х, когда вода ушла, казалось, уже насовсем, люди рода жахаим сохранили в легендах — как о бедах прошлых веков.

Один из жителей Аральска, старый рыбак, сказал тогда сыну: «Сынок, когда вырастешь и станешь большим человеком, помоги людям выжить…» — рассказывает одну из таких легенд «Огоньку» 72-летний Сейтжан Досжанов, перебравшийся из Аральска в Алма-Ату. Мальчик и в самом деле стал большим человеком — руководителем совхоза под Алма-Атой, возле водохранилища Капчагай. И в 83-м году перевез туда сто рыбацких семей из Аральска. Но прижиться на новом месте смогли не все. Многие вернулись…

Сам Сейтжан Досжанов увез из Аральска семью, когда его младшему сыну, Бекнуру, было 10 лет. Они не вернулись. Бекнуру теперь за 30, но для него море ушло как будто вчера. «Однажды пришел к берегу, где я, первоклашка, купался еще год назад — а море исчезло, говорит он Я очень хорошо помню детскую обиду и недоумение».

У взрослых недоумения не было. А вот обида была.

Еще мой отец рассказывал,продолжает Сейтжан Кисикович,как в 21-м году пришло в совет аральских рыбаков наркому Медетбаеву письмо от самого Ленина с просьбой помочь голодающим Поволжья. Люди откликнулись: они работали по 24 часа в сутки и отправили в Поволжье 17 вагонов с рыбой! В войну, я тогда мальчишкой был, тоже всю рыбу отправляли на фронт, сами ее и не видели. Взамен муку давали — но никто не жаловался… А когда пришла беда на Арал, кто помог нам?

Слова старика полны горечи. Он, как и тысячи других аральцев, имеет все основания упрекать советских руководителей в числе прочего и в том, что старость ему придется провести вдали от места, где жили его деды и прадеды. Просто в 85-м отец шестерых детей понял, что оставаться в Аральске больше нельзя — иначе на будущем сыновей и дочерей придется поставить крест. И дело было не только в отсутствии перспектив: климат в Приаралье ухудшался с каждым годом, и в геометрической прогрессии росло количество хронических заболеваний.

Рыбаки-жахаимы разъехалиськто на Капчагай, кто на озеро Балхаш, кто к Каспийскому морю.

В Северном море я купался, в Голландии. В Черном, в Каспийском — не такие они. Колючие, неприветливые. А Аралон мягкий. Уютный… Сейтжан Кисикович старательно подбирает слова, чтобы сказать про море, как про близкого человека. Ведь к нам в Аральск летом ехали тысячами, со всего Союза. Один раз приедути каждый год возвращаются. Вот, посмотрите, друг мой, Альберт Ильич Ягода — знаменитейший в Москве портной был, все политбюро обшивал. А каждый год в гости к нам приезжал — в Арале искупаться…

Он бережно перебирает старые фотографии — и перед глазами, как в ускоренной съемке, проходит история Арала. Вот большая компания расположилась на берегу, а у самой кромки моря резвятся ребятишки. Вот сам Сейтжан, крепкий мужчина, по колено в воде, а на заднем плане — большой белый пароход. Не его ли останки стали символом смерти Арала?

Уехал бы я, чтобы похоронили меня в родных местах, да куда ж теперь,подводит черту Сейтжан. Дети все здесь осели, сын вот дом построил… Но все равно — езжу в Аральск, пока силы есть. А есть и такие, что возвращаются…

НЕ ВРЕМЯ УМИРАТЬ

Do you want come to Aral sea? — нас с фотокором окружает стайка ребятишек. Справившись с отвисшей челюстью, молча киваю — судя по всему, журналисты из дальнего зарубежья здесь не редкость.

Дети ведут нас в порт. Вернее, в место, бывшее им когда-то. Мы в Аральске. Еще несколько лет назад этот городок был полуживым свидетельством трагедии, к которой привела гибель Арала. Массовая безработица, безнадежно и тупо спивающаяся мужская часть населения, один из самых высоких показателей в республике по числу самоубийств, даже «гуманитарку» завозили сюда под вооруженной охраной. Один только штрих: сейчас об этом в Аральске стараются не вспоминать, но несколько лет назад побывавший здесь коллега рассказал, что в местных школах были отменены выпускные вечера — дети лезли в петлю, потому что им нечего было надеть на торжество.

Сегодня все иначе. На въезде в город билборд: «Добрые вести! Море возвращается!» Никакого агитпропа — все чистая правда. За годы обмеления Арал ушел от города имени себя на 75 километров. Сейчас до него лишь 12. Старики передумали умирать — мечтают дожить до того дня, когда морские волны снова омоют берег портовой гавани. Надеются, что осталось ждать год-другой.

На самом деле ждать придется раза в два раза дольше. Поскольку еще до конца не решено, по какому пути пойдет проект на втором этапе. Но в любом случае к 2010 году море в Аральске будет. В это верят не только местные жители, но и координаторы проекта, носящего длинное название «Регулирование русла реки Сырдарьи и сохранение северной части Аральского моря».

НА КРАЮ БЕЗДНЫ

Несколько часов по барханам в уазике — любое курортное джип-сафари выглядит после такой поездки детской забавой в песочнице — и мы, обогнув с юго-востока возрождающееся море, приезжаем в сердце проекта, вернее, первой его фазы. Здесь, между большим и малым Аралом, насыпана 13-километровая дамба. Заканчивается она бетонной перемычкой Кок-Арал. Именно в этом месте вода из Сырдарьи в последние десятилетия уходила в южную часть Аральского моря — попросту говоря, в песок. Еще пять лет назад вода в малом Арале в лучшем случае поднималась до отметки 38,8 метра над уровнем моря (имеется в виду не местный, а международный стандарт). Показатель, запланированный на момент окончания первой фазы,42 метра. И он уже достигнут. Во всяком случае, рыбу, которая ищет, как известно, где глубже, здесь все устраивает — рыбная ловля идет по-советски ударными темпами.

Вот одна из типичных историй. Онталап Каныбетов, 41 год, потомственный рыбак. Арал начал мелеть, когда он был еще мальчишкой. Потом работал в рыболовецком совхозе Джамбула — пока работа (читай: море) была. В 90-х, чтобы прокормить семью, подался на заработки в областной центр Кзыл-Орду. А теперь вот вернулся. И уверен, что и сын его-18-летний Сабыр — отучившись в Кзыл — Орде, тоже вернется.

Лет пять назад в нашем ауле было полторы тысячи человек. Сейчас уже 2 тысячи. В прошлом году построили 25 новых домов, в этом еще 7 достраивают, счастливо улыбается аким (глава администрации) Каратеренского сельского округа Кудабай Жиенбаев.

Он здесь фигура ключевая. Именно на территории его округа построены дамба и плотина Кок-Арал, заканчивается сооружение еще одной плотины Аклак, с помощью которой будут возрождать систему прилегающих к устью Сырдарьи озер. Кудабай на своем уазике целыми днями носится с одного объекта на другой. Усталость — ерунда. Куда хуже было 10 лет назад, когда его, молодого парня, назначили акимом умирающего рыбацкого поселка, в котором не было ни моря, ни рыбы, а последние рыбаки расползались кто куда. Даже название родного аула («кара» по-казахски «черный», а «терен»»глубина») Кудабай стал читать по-другому:

29-летнему акиму казалось, что из этой бездны не выплыть. Спустя 10 лет каратеренцы вознаграждены за терпение.

БУДУЩЕЕ В ЦИФРАХ

Когда мы начинали работу, площадь водной поверхности составляла менее 2,5 тысячи квадратных километров, рассказывает главный координатор проекта Серикбай Смаилов Сейчас она на 900 квадратных километров больше. Когда закончим вторую фазу работ, площадь Северного Арала будет 3812 километров, а уровень воды поднимется еще на 4 метра. Правда, мы еще не решили, что разумнее: повышать уже существующую дамбу и надстраивать плотину Кок-Арал — либо создать двухуровневый водоем и строить еще одну перемычку. Так что будем рассматривать и просчитывать оба варианта. На сегодня главное то, что мы уже практически завершаем первый этап, который включал в себя не только дамбу и плотину, но и огромную работу по расчистке и спрямлению в некоторых местах русла Сырдарьи — для увеличения ее пропускной способности. С этой же целью строятся гидроузел Аклак в дельте Сырдарьи и комплекс Айтек под Кзыл-Ордой. Благодаря Аклаку мы увеличим пропускную способность с 60 до 400 кубометров в секунду, а в районе Айтека и того большес 300 до 760.

Пока что вода в Арале слишком соленая — из-за этого промышленный лов увеличивается не так быстро, как хотелось бы местным рыбакам. Сегодня его объемы составляют около 2 тысяч тонн (против 0,2 тысячи тонн на момент начала проекта). По мере же опреснения моря объем вылова планируется довести до 11 тысяч тонн в год. Причем изголодавшиеся по работе жители Приаралья не хотят отдавать на откуп ни одну из сопутствующих сфер деятельности — даже необходимый инвентарь теперь производят на месте. Для этого в Аральске создали коммунальное предприятие, которое уже приступило к выпуску трех видов вполне приличных стеклопластиковых рыбацких лодок. Одно за другим запускаются предприятия по переработке рыбы, снова заработали профессиональные школы, научно-исследовательские учреждения. О том, что где вода — там и жизнь, на Арале никому напоминать не надо.

… К вытаскивающим на берег сети рыбакам подъезжает укрытая тентом «газель». Бойкие ребята, высыпавшие из машины, по вполне разумной цене предлагают лед, интересуются, сколько стоит рыба и, загрузив кузов свежим уловом, уезжают довольные. «Надо же, как быстро кто-то у вас сориентировался»,одобрительно кивает в их сторону наш фотокор. «А это не наши,смеются рыбаки Это узбеки. Но сориентировались быстроэто точно!»

Узбекистану радость, выпавшая на долю жителей казахстанского Приаралья, судя по всему, не светит. Мало того что ученые давно сошлись во мнении: большой Арал уже не спасти, так еще и узбеки намерены разрабатывать на осушенном дне нефтяные месторождения. Дивиденды это, конечно, принесет, но вот экологическую цену такого подхода предсказать вряд ли кто-то возьмется.

.. А на месте бывшего порта в Аральске, на берегу, местные жители собираются сделать музей под открытым небом. Главными его экспонатами станут суда, которым уже не ходить по морю, даже когда оно вернется. Наверное, это будет один из самых печальных музеев на земле — в память о человеческой самонадеянности.

Памяти воды

Версии гибели Арала

Арал усыхал так стремительно, что ученые помимо основной, «хлопковой», версии выдвинули и другие предположения о том, куда ушла вода.

В Каспий — решили геологи, предположив, что моря соединяются подземным (литосферным) каналом, по которому вода перетекает то в одном, то в другом направлении: то из Арала в Каспий, то из Каспия в Арал. Считается, что это зависит от скорости вращения Земли и солнечной активности.

В землю — предположили сейсмологи. Русло Амударьи часто попадает в зону землетрясений. Возможно, что в подобные моменты под руслом открываются пустоты, куда река «сливает» воду.

В воздух — посчитали климатологи. Климат в Средней Азии за последние 20 лет стал более засушливым, а каналы в бассейнах Амударьи и Сырдарьи увеличили площадь испарения в разы.

Как строят море

Арал — не только первое море, которое уничтожили люди, но и первое, которое они восстанавливают. Проект «Регулирование русла реки Сырдарьи и сохранение северной части Аральского моря» (РРССАМ) за два года увеличил площадь Северного Аральского моря с 2414 до 3288 км2. Это прибавка в 874 км2 воды. Река наконец-то разбавила губительный рассол — количество соли в литре воды сократилось с 23 до 17 граммов. Для этого понадобилось расчистить Сырдарью на всем протяжении от Шардары до устья. Гидроузлы Аклак и Айтек увеличили пропускную способность реки, а плотина Кок-Арал отгородила возрождающееся море от Большого Арала. После ремонта Шардаринская плотина сильно сократит потери самой Сырдарьи, вода которой из-за ветхости дамбы уходит в песок.

Второй этап проекта — в стадии разработки. Очевидно, придется построить и починить около 10 гидротехнических сооружений.

Арал себя прокормит

У Приаралья огромные инвестиционные перспективы. Главная составляющая экономики региона — это рыбохозяйственная деятельность. Уже сегодня промысловым уловом занимается 51 хозяйство. Объединение «Арал Тенизи», в которое входят около 600 рыбаков, совместно с Казахстанским инвестиционным фондом создают АО по закупке, переработке и реализации рыбной продукции. Достигнуты договоренности по поставкам со странами СНГ и дальнего зарубежья. Расчистка Сырдарьи позволяет развивать и другие отрасли. Увеличивается площадь орошаемых земель для сельскохозяйственных работ, для выпаса скота. Всемирный банк будет участвовать и в дальнейшей работе в Приаралье. Уже готов проект соглашения о гранте японского правительства — это порядка 800 тысяч долларов. Еще около 750 тысяч долларов заложено на текущий год в казахстанский бюджет.
источник — Светлана МИЩЕНКО, «Огонек», №30, 2006 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *